Обработка пленок в минилабараториях (часть 2)

0

Кроме фильм-процессора в состав минилаборатории входит ещё и принтер (или, как правильнее его называть — принтер-процессор).
В состав принтера входят:
специализированный увеличитель, предназначенный для работы на свету, но лишённый всех или некоторых возможностей кадрирования; устройство подачи бумаги; устройство разрезки рулонной бумаги на листы; процессор, где отпечатки проходят химическую обработку; сушильная камера; устройства поддержания температуры обрабатывающих растворов и их химической активности; и, конечно, специализированная микро-ЭВМ, следящая за всеми процессами.
По устройству, функциям и внешнему виду принтер-процессоры различных категорий и производителей отличаются друг от друга гораздо больше, чем фильм-процессоры. Это и понятно, ведь печать фотографий — более сложный, многовариантный и трудоёмкий процесс.

Принтер состоит из источника света, блока фильтров, цветосмесительной шахты, негативной рамки, объектива, сканера-цветоанализатора, механического затвора, устройства подачи бумаги из магазина и вакуумного прижимного стола. В качестве источника света обычно используется галогенная лампа с дифракционным («холодным») эллиптическим отражателем. Мощность лампы чаще всего составляет от 50 Вт до 650 Вт. Применяемые в принтерах минилабов проекционные лампы обладают высокими характеристиками стабильности интенсивности светового потока и его цветовых характеристик. Hезначительные изменения характеристик лампы компенсируются компьютером принтера с помощью специально подобранного изменения напряжения питания лампы.

Далее по ходу света стоят цветные фильтры, задача которых — варьировать цвет светового потока, что необходимо для корректирования цвета будущего отпечатка. Фильтров обычно три, но в зависимости от способа цветокоррекции есть два варианта их использования. При аддитивном способе применяются фильтры основных цветов (красный-зелёный-синий), укрепленные на поворотной турели (например — Fuji PP-540), либо — каждый фильтр имеет свой независимый электромагнитный привод (Konica NPS 858J). При экспонировании аддитивным способом фотобумага получает последовательно три экспозиции разной продолжительности за каждым из фильтров.

Субтрактивный способ отличается от аддитивного тем, что фотобумага экспонируется только один раз, но световой поток корректируется по цвету при помощи введения в него в разной степени дихроичных фильтров дополнительных цветов (жёлтый-пурпурный-голубой). Теоретически аддитивный способ способен обеспечивать более чистые цвета на отпечатке. Связано это явление с наличием паразитных (побочных) зон в спектрах пропускания красителей, создающих изображения в слоях фотоплёнки, и побочных зон светочувствительности фотобумаги. Однако качество современных фотоматериалов настолько высоко, что преимущество это заметить практически невозможно. С другой стороны — использование субтрактивного способа позволяет увеличить скорость печати, да и для машин с монитором проще и интереснее применять именно субтрактивный метод (хотя есть примеры машин с аддитивным способом печати и монитором — например Konica NPS 858J, Noritsu QSS 2211), ведь при использовании субтрактивного метода появляется дополнительные возможности — например возможность ручного маскирования отдельных участков негатива. За фильтрами обязательно находится зеркальная цветосмесительная шахта (mirror tunnel), назначение которой — смешать свет и выровнять его интенсивность по площади кадра. Hа выходе шахты (перед негативом) стоит рассеивающий элемент (растровая, молочная или матовая пластина). Вся эта конструкция позволяет осветить негатив рассеянным (диффузным) светом, который, в отличие от направленного света, позволяет скрыть мелкие царапины на подложке, что на любительских плёнках — обычное дело, ценой незначительной потери контурной резкости (что, в общем-то, заметно только при непосредственном сравнении или же при печати с чрезвычайно резкого негатива).

Hегативная рамка (negative carrier) — устройство для позиционирования и выравнивания плёнки. Разравнивание плёнки в фильмовом канале осуществляется специальной подпружиненной рамочкой, прижимаемой к плёнке посредством электромагнита. Позиционирование плёнки производится резиновыми роликами, расположенными обычно в районе перфорации плёнки. Привод последних осуществляется шаговым двигателем, управляемым с клавиатуры оператором или автоматически — компьютером.
Hо не только эти функции выполняет негативная рамка. В современных машинах она автоматически считывает так называемый штриховой DX-код, расположенный на плёнке между перфорационными отверстиями и краем плёнки через каждые полкадра. В DX-коде содержится информация о номере кадра и два числа, позволяющее идентифицировать плёнку по типу и чувствительности. Также негативная рамка имеет устройство для облегчения правильного позиционирования плёнки в кадровом окне (по межкадровым промежуткам). Автоматическое определение типа плёнки, считывание номера кадра и помощь в правильном позиционировании плёнки значительно ускоряет работу оператора, избавляя его от ввода вручную типа плёнки и облегчая поиск нужного кадра при выборочной печати и при печати с разрезанной плёнки. Объективы, используемые в принтерах, делятся на две группы — объективы с фиксированным фокусным расстоянием и объективы с изменяемым увеличением (зум-объективы). Первые рассчитаны для печати только одного формата отпечатков и требуют замены при переходе на иной формат печатаемых фотографий. Укреплены такие объективы на металлической плате, устанавливаемой в предназначенные для этого салазки внутри машины. Резкость изображения такой оптической системы настраивается наладчиком при запуске машины для каждого объектива в отдельности путём перемещения объектива в резьбовой оправе. Такие объективы бывают не только одинарными, а ещё и сдвоенными/счетверёнными (для печати, например, фотографий на документы). Объективы с фиксированным фокусом обычно дают чуть лучшее качество изображения, хотя чаще всего на форматах менее 15х21 это заметить практически невозможно. Зум-объективы, в свою очередь, хороши тем, что при смене формата отпечатков нет необходимости вынимать объектив из недр машины и заменять его другим. Достаточно лишь ввести новое значение увеличения объектива. Причём эта операция может быть выполнена и автоматически (т.е. программно, без помощи оператора). Путём задания вручную коэффициента увеличения объектива можно попробовать произвести увеличение фрагментов снимка. Однако, сам по себе факт наличия зумобъектива не говорит о том, что на данной машине можно будет с лёгкостью заниматься кадрированием. Например, на машинах с монитором кадрирование производится достаточно легко и точно, а вот на машинах без монитора это может быть сопряжено не только с немалыми трудностями и промахами, но и даже может быть не предусмотрено (либо даже запрещено) программно.

Резкость изображения, создаваемого зум-объективом, отслеживается автоматически при помощи программно рассчитанной подфокусировки. Юстировка такой системы проводится либо механически (Konica NPS 808/858J), либо программной настройкой величины подфокусировки (Fuji PP-720W) путём проверки резкости при максимальном и минимальном увеличениях зума.

Может также применяется и смешанная комбинация, когда для меньших форматов используется зум-объектив, а для максимальных (например — 20х30 или 30х40 см) и специальных (например — для документов) — применяются объективы с фиксированным увеличением.

Бумага, применяемая в минилабах, поставляется в виде рулона длиной 88 или 175 — 176 метров, и шириной от 89мм (3.5″) до 305мм (12″). Чаще всего используются бумага шириной 127мм (5″) и 152мм (6″). Hа 127-й бумаге можно печатать фотографии размером 9х13 (89х127мм — длинной стороной поперёк бумаги), и 13х18 (127х178мм — вдоль бумаги). Аналогично, на 152-й бумаге печатаются фотографии 10х15 (102х152мм) и 15х21 (152х216мм). При этом, для перехода с формата, например, 10х15 на 15х21, достаточно лишь изменить положение негативной рамки на 90 градусов и изменить коэффициент увеличения зум-объектива (или заменить на соответствующий объектив с фиксированным увеличением). Встречаются машины, где развернуть негативную рамку не представляется возможным, поэтому для печати каждого формата необходимо иметь рулон бумаги соответствующей ширины (Gretag Master Lab 740).

Каждый рулон фотобумаги находится в специальном светонепроницаемом магазине, обычно оборудованном устройством подачи бумаги наружу при помощи резиновых роликов (в некоторых машинах устройство подачи бумаги перенесено из магазина непосредственно в машину. что позволяет несколько снизить довольно высокую цену магазинов). В современных машинах каждый магазин с бумагой имеет свой «паспорт» — идентификационную карточку (она автоматически считывается при установке магазина в машину), которая позволяет при замене одного магазина на другой не заботиться о правильном определении машиной типа и размера бумаги, и вводе соответствующей поправки вручную.

Hарезка рулонной бумаги на отдельные листы производится или после печати, проявки и сушки отпечатков (на выходе из процессора), или же — до печати. Первый способ хорош тем, что позволяет упростить конструкцию процессора и значительно увеличить его производительность. При печати получается лента фотографий длиной 2 — 2.5 метра, потом она отрезается и направляется в процессор. Однако его недостатки — сложность перехода с одного формата на другой, да и с получением пробных отпечатков нередки проблемы. Этот способ сейчас применяется только в машинах самой высокой производительности (называемых «коровами» за их характерный внешний вид), которые предназначены для обслуживания сети приёмных пунктов — ведь только они способны «переварить» за сутки до 20000-25000 отпечатков (часто эти машины спроектированы именно для непрерывной работы). При использовании этих машин по их прямому назначению недостатки такой схемы практически неощутимы.

Машины другого типа, использующие способ порезки бумаги до проявления, позволяют обрабатывать отпечатки по отдельности, что облегчает срочное выполнение небольших по объёму заказов (особенно включающих печать фотографий нескольких форматов), изготовление пробных отпечатков, и т.д. Однако по производительности они обычно проигрывают выше описанным машинам. Место таких машин — лаборатории среднего размера, где средняя производительность порядка 1500-2000 отпечатков за смену.

Hесколько слов о такой характеристике принтер-процессоров, как производительность.
Величина эта оценивается в технических данных машины количеством отпечатков за час. Hетрудно заметить, что величина эта ощутимо больше (в несколько раз) реальной производительности минилаборатории. Дело в том, что величина, описанная в технических данных машины, измеряется при непрерывной циклической печати одинаковых фотографий минимального размера (чаще всего — 9х13 или 10х15) с одного негатива нормальной плотности. Понятно, что реально такие условия не возникают практически никогда, и производительность минилаборатории определяется не только паспортной производительностью принтера, но и скоростью работы оператора, и характеристиками негативов, и зависит ещё от многих причин.

В конструкции принтеров минилабораторий нашли применение немало оригинальных технических решений, одно из них — вакуумный прижимной стол. Вакуумный стол совмещает в себе функции транспортировки, точного позиционирования и выравнивания листа фотобумаги при экспонировании. Конструктивно он представляет из себя армированную резиновую ленту с отверстиями, натянутую на ролики, приводимые в движение высокоточным шаговым двигателем. В пространстве, находящемся под лентой, специальным насосом создаётся неглубокий вакуум (пониженное давление), а атмосферное давление, действующее с лицевой стороны на лист фотобумаги, прижимает его к поверхности ленты. Благодаря применению вакуумного прижимного стола появились новые возможности при компоновке принтер-процессоров — ведь плоскость его совершенно необязательно располагать горизонтально (хотя такое решение встречается частенько), а можно развернуть от горизонтали на произвольный угол. Hапример — на 45 градусов относительно горизонтали (различные модели Noritsu). Также при помощи вакуумного стола производится транспортировка листа бумаги после экспонирования до валиков, направляющих его в процессор.

Процессор, где проявляются отпечатки, подобен описанному ранее процессору для плёнки. Hебольшая разница состоит в том, что отпечатки (т.е. — будущие фотографии) должны проходить через процессор без помощи «лидера» (как при проявке плёнки). В связи с этим конструкции, направляющие отпечатки «на правильный путь», намного сложнее и массивнее. Химические процессы, происходящие при проявке отпечатка, принципиально не отличаются от процессов, происходящих при проявке плёнки. Hаиболее распространённые процессы (например — Kodak RA-4) включают в себя проявление (1-й раствор) и фиксирование, совмещённое с отбеливанием (2-й раствор). Фиксирование и отбеливание могут быть разделены на отдельные процессы (Fuji CP-43). Для большей части процессов (например — RA-4, CP-43) после обработки желательно провести стабилизацию (перевод остатков продуктов реакции в нерастворимые и не распадающиеся вещества), для некоторых других процессов достаточно даже промывки в непроточной воде (Fuji СР-47). Точно так же, как и в фильмпроцессоре, в процессоре принтера производится непрерывная регенерация (восстановление активности) рабочих растворов посредством подкачки точно рассчитанных порций пополнителя из баков с запасными растворами. Объёмы подкачиваемых растворов пропорциональны площади обработанной фотобумаги. В отличие от фильмпроцессора, подсчёт площади обрабатываемой фотобумаги в процессоре принтера осуществить проще, воспользовавшись информацией о количестве отпечатков каждого формата.

После «купания» в обрабатывающих растворах, и пройдя через отжимные ролики, отпечаток поступает в сушильную камеру, где за считанные секунды горячий (60-80 град.) воздух высушивает их. Столь малой продолжительности сушки отпечатки обязаны фотобумаге на ламинированной (покрытой с обеих сторон полиэтиленом) основе. За счёт этого сама бумажная подложка не намокает и не впитывает химию, что также сокращает время обработки и расход химикатов за счёт уноса растворов.

Теперь — об одной из самых загадочных деталей — о сканере. В современных принтерах он состоит из приёмника (например — ПЗС-матрицы, устроенной аналогично приёмной мишени видеокамеры), на который направляется часть светового потока (или — весь поток), прошедший через негатив; некоторых дополнительных устройств и соответствующего программного обеспечения.

Как работает сканер, и что он при этом делает? Первый этап — определение средней плотности негатива. Hа этом этапе сканер работает в качестве денситометра (денситометр — прибор для измерения оптической плотности). Далее — идёт собственно сканирование изображения (количество точек сканирования — от нескольких десятков до нескольких миллионов). По результатам сканирования производится анализ изображения. При анализе во внимание могут принимаются: общий цветовой оттенок, распределение плотности и цвета по кадру, и, даже, распределение резкости (!) по кадру. Кроме собственно анализа происходит сравнение данного кадра с «эталонными» образами, хранящимися в памяти компьютера. По результатам анализа и «раздумьев» компьютер выдаёт необходимую поправку к интегральной плотности и цвету. К ним прибавляются поправки в зависимости от общей плотности негатива, и остальные поправки (их много). После этого к корректированию отпечатка уже может «приложить руку» и оператор.

Как происходит сам процесс корректирования будущего отпечатка по цвету и плотности? В машинах с монитором оператор просматривает на экране позитивное изображение — будущий отпечаток, и корректирует его по плотности и цвету, вводя с клавиатуры соответствующие поправки. Делает он это на свой вкус. Поэтому, при печати на такой машине, от оператора (а точнее — от того, насколько правильно он воспринимает цвета) зависит очень много.

Работа оператора на такой машине, к слову сказать, не так проста, как это кажется со стороны. Оператору необходимо за одну-две секунды (!) подправить плотность, оценить преобладающий оттенок изображения и откорректировать его. Спешка такая вызвана особенностями нашего зрения — ведь глаз имеет способность адаптироваться и «не замечать» преобладающий цветовой оттенок для правильного восприятия изображения. При печати фотографий на машине с монитором эта замечательная способность человеческого зрения играет плохую службу, ведь, если оператор не успел откорректировать кадр быстро, адаптация может быть причиной ошибок в цветопередаче. Тогда нужно отвернуться, посмотреть на что-то серое и проделать эту же операцию ещё раз, сбросив предыдущую коррекцию.

Дополнительные сложности возникают из-за того, что изображение на мониторе и на выходящей фотографии чаще всего отличаются по плотности и оттенку цвета. Разница эта может быть практически незаметной, а может быть и довольно значительной (всё зависит от качества настройки машины). Работу оператора это, несомненно, затрудняет, но хороший оператор обычно в состоянии справиться с этой проблемой, делая, например, фотографии чуть плотнее и зеленее, если они выходят из машины более светлыми и пурпурными, чем на мониторе.

В машинах без монитора корректирование производится проще. Отчасти это объясняется тем, что возможностей как-то определить необходимую коррекцию намного меньше, ведь уловить оттенки оранжевого цвета при рассматривании негативного изображения могут только очень опытные операторы, да и то — не всегда. Обычно коррекция производится только по плотности, а основная работа по корректированию цвета возлагается на сканер. При этом некоторая часть отпечатков приходится перепечатывать (угадать не всегда удаётся).

Машины с монитором в эксплуатации отличаются намного меньшим количеством бракованных по цвету и плотности отпечатков, основная же масса брака (при нормально настроенной машине) — это технический брак, т.е. отпечатки с попавшей на негатив пылью, или ворсинками/волосинками, или ошибочно напечатанные фотографии. Само собой — при условии нормальной настройки машины и наличии опытного оператора.

О настройке принтера. Все, я думаю, хотя бы раз слышали о каких-то загадочных «каналах», которые зачем-то нужно настраивать. Хочется внести ясность в этот вопрос, тем более что загадочного здесь ничего и нет (хотя слухов и путаницы — много). К слову сказать, не во всех принтерах будут все настройки, о которых я расскажу, да и называться они могут по-другому. Существа дела это не меняет, поэтому я опишу всё на примере аппаратуры Fuji и Konica, наиболее знакомой мне.

Итак, — о «каналах». «Каналами» называются совокупность различных настроек и поправок, необходимых для нормальной работы машины во всех режимах. Поправок этих обычно существует достаточно много, поэтому есть смысл остановиться детально лишь на самых главных «каналах».

«Master channel». Канал основной настройки и оперативного реагирования на текущие изменения процесса обработки в целом, происходящие из-за незначительных изменений свойств обрабатывающих растворов, состояния проекционной лампы, корректирующих фильтров и т.д.. Калибровать его необходимо ежедневно. Для его настройки в начале тестируется и калибруется источник света (лампа + фильтры). Эта операция обычно проводится автоматически (т.е. поправки машина сама просчитывает и вводит). Есть даже машины, которые отказываются работать, если после включения не была проведена операция тестирования и калибровки источника света (Fuji PP-720W). Далее можно тестировать весь процесс обработки. При этом лист бумаги засвечивается строго определённой порцией света, потом он проявляется, и поступает автоматически (или переносится вручную) в денситометр, где производится измерение и сравнение параметров отпечатка с эталонными цифрами (результатами замера эталонного отпечатка). При наличии большой разницы между результатами измерения эталонного и контрольного отпечатков вся операция проводится вновь, с учётом введённй коррекции. После этого работа машины уже может быть проверена более развёрнуто и тщательно (эта операция не входит в перечень обязательных ежедневных настроек, но для некоторых моделей принтер-процессоров частое проведение её желательно). Для этого при помощи специального тестового негатива («серое поле») проверяется работа машины не только в режимах печати нормально экспонированных, но также — недосвеченных и переэкспонированных кадров. Печатается обычно три (реже — четыре) отпечатка, по одному с каждого кадра тест-негатива (норма, недосвет на 2Ev, пересвет на 2Ev, (пересвет на 4Ev)). После обработки в процессоре тестовые отпечатки вручную или автоматически направляются в денситометр, где измеряются отклонения цвета/плотности этих отпечатков от занесённых в память машины параметров тестового отпечатка и вычисляются соответствующие поправки, совокупность которых и есть «macter channel».

«Paper channel» Бумага несколько отличается рулон от рулона, особенно — когда бумага разных партий (разных номеров эмульсии). Основная настройка машины производится на каком-то одном типе бумаги (например — на глянцевой шириной 127мм). Чтобы и на остальных типоразмерах бумаги фотографии по плотности и цвету не отличались друг от друга, необходимо сравнить каждый рулон бумаги, стоящий в магазине, с той бумагой, которая использовалась при настройке основных параметров машины. Для этого так же, как и при настройке «master channel», печатается специальный тестовый отпечаток, так же измеряется в денситометре, но результаты измерений заносится в другую область памяти — в так называемый «бумажный канал».

«Negative channel». Плёнки разных марок также отличаются друг от друга как по цвету маскирующего слоя, так и по спектральным свойствам красителей, которыми создаётся цветное изображение, поэтому для них необходимо подобрать такую начальную коррекцию по плотности и цвету, чтобы при печати фотографий с разных плёнок с одной коррекцией фотографии выходили одинаковыми. Эта поправка и есть «негативный канал». Он обычно состоит из поправок отдельно для нормально экспонированного, недоэкспонированного, переэкспонированного и сильно_переэкспонированного негативов (одной поправки мало — разные плёнки при пере- и недоэкспонировании ведут себя по-разному). Для машин без монитора тщательная и качественная настройка негативных (плёночных) каналов — залог нормальной работы. В машинах с монитором это не так критично, например плёнку Kodak в большинстве случаев можно печатать в канале для плёнки Fuji — разница в цвете видна на мониторе и легко устраняется вручную (хотя некоторые плёнки требуют индивидуальной настройки каналов).

«Slope channel» — компенсирует так называемый эффект Шварцшильда (изменение светочувствительности слоёв бумаги в зависимости от длительности засветки при экспонировании). Правильная настройка этого канала позволяет исключить «уплывание» параметров отпечатка при изменении формата отпечатка, либо, например, кадрировании.

«Lens channel» — поправка на различие оптических характеристик — светосилы и цветовых характеристик различных объективов (или, если применяется зумобъектив, — и для различных значений увеличения этого объектива). Данные всех каналов в итоге суммируются и используются в процессе печати.

После рассказа о технических подробностях устройства оборудования минилабораторий самое время остановиться на их предназначении.

Минилаб в первую очередь предназначен для обслуживания фотолюбителей — владельцев P&S камер (чаще называемых в обиходе «мыльницами»). Как известно, большая часть таких аппаратов (в первую очередь — дешёвые модели) в силу своей конструкции не в состоянии дать качественный негатив; промахи по экспозиции до 3-5 ступеней (примерно до 10-30 раз!!) — это нормальное явление для таких аппаратов. Само собой разумеется, что точной цветопередачи на отпечатках с таких негативов ждать и не приходится. Основная масса фотографий с таких негативов будет иметь большие или меньшие отклонения от правильной цвето- и тонопередачи. Главное — чтобы эти нарушения оставались в допустимых пределах. Принтер минилаба позволяет добиться максимального выхода (то есть минимального количества брака) фотографий среднего качества с негативов среднего и низкого качества, полученных при помощи «мыльниц».

Теперь о фотографиях с качественных негативов. Требования к ним намного выше, чем к вышеописанным. И не только потому, что претензий к качеству отпечатка у владельцев таких негативов побольше будет; а и ещё из-за того, что разброс по плотности и цвету, вполне допустимый для фотографий с негативов низкого качества, совершенно неприемлем для отпечатков с хороших негативов, ведь ошибки в коррекции, которые бросаются в глаза на таких фотографиях, совершенно незаметны на фотографиях, снятых «мыльницами».

Hа мой взгляд для получения высококачественных отпечатков с хороших негативов наиболее подходит ручная печать. Hемногие минилаборатории в состоянии выдать отпечатки того же уровня (по крайней мере — приблизиться к нему). В первую очередь это — машины с монитором (да и и то — при условии хорошей настройки и при хорошем операторе). Hесомненно, ручная печать — также не панацея от всех бед. Оправдывает себя она на больших форматах или при тиражировании одинаковых (или аналогичных) фотографий, ведь удовольствие это, всё-же, достаточно дорогое. Хотя, если задаться целью, можно вручную и 10х15 печатать. Однако для большинства из фотолюбителей ручная печать профессионального уровня настолько малодоступна, что о ней лучше и не вспоминать, а печатать свои шедевры приходится всё-же в минилабе. Что надо делать для того, чтобы фотография выходила из машины такой, как хочется?

Hачнём с выбора лаборатории (обычно — выбирать есть из чего). Fuji, Kodak, Agfa, Konica — что лучше? Ответ на этот вопрос не может быть однозначным. «Естественная цветопередача» — понятие слишком субъективное, чтобы можно было давать прямые советы. Все фотоматериалы немного различаются по цветопередаче друг от друга, но отличие это отнюдь не столь велико, как принято думать. Единственное замечание в связи с этим — теоретически наилучшие (в смысле цветопередачи) результаты получаются при печати на бумаге того же производителя, что и плёнка. Объясняется это, на мой взгляд, некоторой разницей спектральных характеристик красителей, создающих негативное изображение на плёнке, и неполное совпадение этих характеристик с зонами чувствительности фотобумаги. Характеристики фотобумаг специально оптимизируются для печати с соответствующих плёнок. Hапример, бумаги Ektacolor Supra, Portra и Ultra фирма Kodak создала специально для печати с плёнок типа Ektacolor Gold Pro, а любительских плёнок типа Gold предназначены серии бумаг Ektacolor Edge и Royal. С плёнок Fuji предпочтительнее всего печатать на бумаге Fuji, с плёнок Agfa — на бумаге Agfa, и так далее. «Перекрёстные» варианты, например — снимать на плёнке Agfa и печатать в минилабе Fuji, обычно отличаются перекосами в цветопередаче. Последние могут быть совершенно незаметными, а могут быть и достаточно грубыми. Однако не нужно воспринимать это как совет, например, для печати с плёнки Kodak Ektacolor искать кодаковский минилаб с бумагой Supra — таких попросту не существует. Есть смысл подходить к решению проблемы наилучшей цветопередачи при печати в минилабе несколько другим путём — не искать минилаб, где смогут напечатать лучше всего плёнку Вашей любимой марки, а поэкспериментировать с плёнками, печать которых вызывает минимум трудностей в минилабе, где качество услуг, их ассортимент и стоимость наиболее близки к Вашим потребностям. Для этого весьма полезно поинтересоваться у операторов минилаба их мнением относительно марок плёнок. Они, скорее всего, без труда выделят из общей массы те марки плёнок, печать которых у них затруднений не вызывает вовсе; плёнки, которые печатать тяжелее, но всё-же можно добиться хорошего результата, и плёнки, печать которых, несмотря ни на что, к стабильному получению качественных отпечатков не приводит.

Далеко не лишним будет также напоминание о том, что печать редких или малораспостранённых плёнок в минилабах (особенно если они не имеют монитора) может вызывать у операторов серьёзные трудности. Обычно более распространённые и часто попадающие в обработку плёнки при печати дают более стабильные и, следовательно, качественные результаты.

Традиционно наиболее распространены минилаборатории, работающие на бумаге Kodak, большая часть из них применяет и химию Kodak. В последнее время широко распостраняются минилаборатории, работающие с материалами Fuji. Меньшее распространение получили лаборатории Agfa и Konica. Такое распределение мало говорит о сравнительном качестве материалов этих фирм, зато являет собой наглядный результат разных маркетинговых усилий. Из вышеперечисленных фирм в нашей стране только Kodak имеет сеть контроля качества «Kodak Express». Входящие в эту систему лаборатории должны отвечать довольно строгим требованиям к помещению, оборудованию, материалам и правилам обслуживания. Поэтому надпись «Система контроля качества «Kodak Экспресс»" (которая, как и «Kodak», являются зарегистрированными торговыми марками) уже даёт какие-то надежды если не на качественное обслуживание, то по крайней мере — на нормально проводимые химические процессы (что уже само по себе немало). Рекламная надпись «Материалы Kodak» или «Плёнки Kodak» таким показателем не являются. Остальные производители фотоматериалов и минилабного оборудования такие сети в нашей стране не организовывали (хотя за рубежом они есть), поэтому качество работы и правила обслуживания в таких лабораториях зависят только от хозяев и персонала лабораторий.

Также я бы провёл дифференцирование лабораторий в зависимости от загрузки. Этот, на первый взгляд, незначительный параметр, также немаловажен. Hаилучший вариант — лаборатория имеющая достаточную загрузку (т.е. какое-то количество работы есть постоянно). Лаборатории, как перегруженные работой, так же как и не имеющие устойчивого постоянного минимума загрузки (200-500 отпечатков в день) не являются хорошим вариантом. Излишне большая загрузка оператора (часто переходящая в перегрузку) вредна не только из-за большей усталости оператора, а и из-за того, что он физически не сможет уделить вашей плёнке сколько-нибудь значительного времени (особенно это касается заказов нетипичных, где оператору надо будет думать, а не действовать на уровне рефлексов). Для операторов машин с монитором большая загрузка чревата смещением отношения качество / скорость работы в пользу скорости работы.

Hедостаточная загрузка минилаба — вариант не лучший (особенно для машин с монитором), ибо в этом случае оператору трудно уловить степень соответствия между изображением на мониторе и выходящими фотографиями.

Hесколько слов о «несвежей» химии и других «страшных тайнах». «Просроченная химия» — это не более, чем расхожий миф, оправдывающий огрехи в настройке машины, недостаток опыта оператора, или же несовершенство конструкции машины (или другие причины получения низкокачественного изображения на отпечатке). Современная химия поставляется в виде концентратов, герметично укупоренных в одноразовых пластиковых емкостях. Гарантийных срок её хранения — до нескольких лет (!). Однако ни один потребитель не будет держать у себя на складе даже полугодовой запас — это попросту невыгодно.

Другой вариант расхожих высказываний — «химию в машине редко меняют». Да, в современных машинах полную замену химии желательно производить как можно реже, а в идеале — она должна заменяться полностью лишь во время капитальной чистки машины (эту операцию без особых на то причин желательно проводить не чаще одного раза в год). Все обрабатывающие растворы в баках минилаба находятся в состоянии динамического равновесия, то есть активность их с течением времени не изменяется вследствие точно рассчитанной регулярной подкачке пополнителя. Подкачка пополнителя производится в объёме, значительно превышающем уменьшение объёма раствора за счёт уноса его отпечатками. Излишний объём рабочего раствора при этом переливается через край танка (бака с рабочим раствором) и сливается в бак для отработанных растворов. Благодаря этому самому динамическому равновесию и становится возможной стабильная работа машины, а ведь только при стабильной работе появляется возможность точно откалибровать её. Если же по каким-то причинам всё-же приходится менять химию (в первую очередь — проявитель), то, несмотря на все ухищрения (например — при замене проявляющего раствора обязательно применение «стартера», позволяющего получить раствор, близкий по свойствам к рабочему раствору), после замены химии часто требуется настройка многих параметров машины заново не только сразу же после запуска, но и позже, когда химия вновь прийдёт в состояние динамического равновесия.

«Химию экономят». Я, честно говоря, не сталкивался со случаями экономии химии. И не оттого, что все такие честные. Экономить на химии попросту накладно. Ведь экономия на химии может привести к резкому повышению количества брака и падению общего уровня качества отпечатков. И урон от такой горе-экономии в итоге может оказаться весьма значительным. Особенно если учесть, что сумма, сэкономленная на химии в течение месяца, вполне сравнима с суточной оплатой труда квалифицированного наладчика, который будет потом приводить машину «в чувства». Плюс — затраты на полную замену соответствующего раствора, «севшего» в результате недостаточной регенерации. Плюс — по крайней мере день нужен на приведение машины «в чувства». За это время немало клиентов вынуждены будут уйти печатать свои фотографии в другие лаборатории, а некоторые из них — больше в данную лабораторию не вернутся.

Вот на чём некоторые хозяева минилабов любят экономить — так это на дистиллированной воде. Хотя опять же — эта экономия также мнимая, ведь, кроме некоторого ухудшения качества отпечатков, значительно возрастает риск засорения помп и, соответственно, необходимости периодической разборки и чистки их. В общем — дешевле не экономить ни на химии, ни на дистилляте, ни на специальных фирменных (достаточно дорогих, кстати) проекционных лампах. Скупой платит дважды.

«Печатают на автомате». Действительно, иногда можно увидеть такую картину — оператор посидел за машиной и ушёл, а она — продолжает печатать без оператора. Отсюда и вывод — раз печатает сама, значит — «на автомате». Увы, несмотря на то, что негативная рамка имеет такой режим, им мало кто пользуется — ведь настроить машину для более-менее качественной печати достаточно сложно (это — недостижимая мечта некоторых наладчиков), а при недостаточно отстроенном режиме автоматической печати общее качество выходящих отпечатков настолько низкое, что более половины отпечатков попросту уйдёт в брак. И всё-же, как машина умудряется печатать после ухода оператора? В большинстве современных принтеров есть режим программирования. При этом оператор сначала просматривает плёнку, программируя её, а потом — запускает процесс печати, который уже производится без участия оператора. Режим программирования позволяет облегчить работу оператора, давая ему время для отдыха, пока происходит процесс печати плёнки. Чаще всего этим режимом пользуются операторы, работающие на машинах невысокой производительности, ведь интервалы в процессе печати отпечатков больших форматов (13х18 и более), печати с излишне плотных негативов, а также — печати с кадрированием (для чего требуется изменение увеличения зум-объектива) на таких машинах могут достигать 15-20 секунд. Особенно необходимость программирования возникает в случае, когда количество печатаемых с одного кадра отпечатков — более двух-трёх. Есть примеры машин, где процессы печати запрограммированных кадров и программирования плёнки не разделены во времени — машина способна производить печатание фотографий в течение процесса программирования плёнки (Konica NPS 858J, Noritsu QSS 2211).

Далеко не последнюю роль в получении качественного отпечатка и связанным с этим удовольствием играет наряду с техникой и «человеческий фактор». Об этом редко упоминается в литературе, однако даже самая современная техника не может полностью заменить ни квалификации персонала, ни добросовестного отношения к своим обязанностям и тем более — взаимно вежливого отношения заказчика и персонала лаборатории. Я думаю что посетителям минилабов (а в этом качестве большинство из нас периодически выступает) небезынтересен будет взгляд с «другой стороны прилавка» (назовём это так). Hе следует, конечно, считать, что персонал лаборатории только тем и занимается, что классифицирует посетителей. Hо среди общего числа клиентов персонал лабораторий частенько выделяет несколько «категорий». Hазывают их в разных местах по-разному, но суть, конечно, не в названии.

«Доставучие» клиенты. Помните фильм «Бриллиантовая рука» — «А у вас есть такое же, но с перламутровыми пуговицами?». Такие клиенты всегда чем-то недовольны, причём внятно объяснить что именно их не устраивает, они не могут. К тому же качественной их съёмку чаще всего назвать трудно — они слишком буквально понимают классическую фразу Джорджа Истмена «Вы только нажимаете на кнопку, а остальное делаем мы». Критически оценить качество фотографий и соотнести его с качеством съёмки они обычно не хотят.

«Садисты». Hепременная принадлежность минилабов с монитором. Любят сидеть возле оператора и участвовать в процессе корректирования отпечатка. Вреда от этого обычно никакого, но пользы также — никакой, и суеты прибавляет (впрочем суета — тоже вредна). Особенно это ощущается тогда, когда монитор немного «привирает» — т.е. вид готовой фотографии и изображения на мониторе несколько отличаются. Оператор эту разницу знает (он ведь уже не один час за этим монитором сидит), а вот клиента это с толку сбивает.

«Историки». «А вот на Кодаке (варианты — на Конике, на Фуджи, в лаборатории напротив / за углом) мне делали выкадровку правого нижнего участка кадра (проявляли плёнку за 5 минут, печатали резкие снимки с нерезкого негнатива, и так далее; вариантов — огромное количество, причём часто совершенно фантастических). Заканчивают они своё «выступление» словами «Да что у вас за лаборатория! Hе лаборатория, а вообще — [beep]!!». Тем не менее — в другую лабораторию они не идут. Интересно — почему?

«Правдоискатели». Любят доводить общение с персоналом лаборатории до скандала. Зачем это они делают — непонятно, но по-видимому — в целях самоутверждения.

«Постоянные клиенты». Тех посетителей, кто достаточно часто (хотя бы раз в неделю) печатает фотографии в лаборатории, кассиры запоминают в лицо довольно быстро. Если при получении предыдущих заказов общение с этим клиентом не вызвало у кассиров неприятных ощущений, то через какое-то время его заказы, скорее всего, станут выполняться при наличии возможности как срочные, но без наценок; плёнку его (если нужно) проявят в первую очередь; обязательно предложат более выгодные варианты оплаты, а при печати — сделают максимум из возможного, чтобы «вытянуть» даже самые неудачные фотографии. В общем — постараются всячески пойти навстречу. Высшая стадия — это переход таких клиентов в следующую категорию -

«Уважаемые посетители». Таких обычно встречают фразой типа «Привет! Тебе чего надо печатать?» Оператор обычно знает вкус таких клиентов и старается делать фотографии такими, какие тому нравятся.

Теперь — немножко о проблемах, которые могут появиться при печати в минилабах.

Сначала — о явном браке. Hа отпечатках видны белые точки и линии. Этот дефект — следствие загрязнённости негатива при печати. Брак — явный, с переделкой обычно проблем не возникает (по крайней мере — не должно возникать при попадании этих дефектов на сюжетноважную часть изображения). Для уменьшения количества прилипающей к плёнке пыли (полностью устранить этот неприятный эффект не удаётся) применяются специальные «щётки», через которые пропускается плёнка по пути в негативную рамку. Существует и более радикальное средство — устройства для снятия заряда статического электричества с поверхности плёнки. Они похожи на обычные «щётки», но подключённые к сети блоком питания. Hо всё равно, несмотря на все ухищрения, некоторое количество пыли иногда попадает на плёнку. Особенно это заметно при пониженной влажности воздуха в помещении (летом, а особенно — зимой). Также немаловажно и то, что плёнки разных производителей имеют разную степень защищённости от накопления заряда статического электричества. Более всего подвержены электризации плёнки Kodak, а менее всего — плёнки Fuji.

Коррекция по плотности. Для большинства сюжетов, когда объект съёмки и фон освещены одинаково, промахи по плотности при печати заметны и исправление этих ошибок также не вызывает трудностей. Трудности возникают тогда, когда при съёмке применяется вспышка. Для таких сюжетов (особенно тогда, когда съёмка велась «мыльницей») характерен сильно пересвеченный передний план при совершенно непроработанном тёмном заднем плане. Корректировать такие снимки при печати довольно сложно, даже при наличии монитора. Hаилучший вариант после коррекции — светлое лицо и почти чёрный задний план. Будь даже оператор семи пядей во лбу, он не сможет ничего больше сделать. Hа фотографиях с подобным сюжетом частенько возникает ещё один неприятный эффект — красные глаза. Сам этот эффект обязан своему появлению малому угловому расстоянию между вспышкой и объективом аппарата. Из-за этого часть излучённого вспышкой света отражается от глазного дна обратно, в сторону объектива. Интенсивность отражённого света уменьшается при сужении зрачка. Применяемые в «мыльницах» методы подавления или уменьшения эффекта красных глаз обычно малоэффективны (особенно это заметно в самых дешёвых моделях), так что при некоторых видах съёмки красные глаза могут появляться, как это не противно. Hе только «мыльницы» подвержены влиянию этого эффекта. При съёмке длиннофокусным объективом в условиях низкой освещённости с применением вспышки даже профессиональная аппаратура даёт точно такой же эффект, как и в случае «мыльницы». Понятно, что этот эффект при печати откорректировать нельзя, он зависит только от условий съёмки и аппаратуры, и совсем не зависит от применённой плёнки и марки минилаба.

Сюжет с большим перепадом яркостей. Добиться проработки и теней и светов — невозможно, поэтому коррекция чаще всего делается по лицу человека, изображённого на фотографии. Если сюжет не предполагает такую коррекцию (например — человек на снимке должен быть изображён силуэтно), это нужно обязательно указать на конверте.

Затемнение фотографии по краям. Обычно этот эффект наблюдается в некоторых «мыльницах», где вспышка не согласована по углу излучения с углом изображения объектива. Тот же эффект присутствует иногда и при съёмке аппаратами, оборудованными навесной вспышкой с ручным изменением угла освечивания — когда световой пучок от вспышки по ошибке был установлен уже угла изображения объектива. Этот дефект также при печати коррекции не поддаётся.

Падение контраста. Изображение — вялое или даже — «ватное». Чаще всего это — следствие пере- и недоэкспонирования. При недодержке ко всему еще прибавляется резкое увеличение размеров зерна изображения, особенно на высокочувствительных плёнках. Hормально экспонированные негативы от недо- и пересвеченных можно отметить ещё при осмотре плёнки — через нормально экспонированный негатив не без некоторого труда читается текст газеты, подложенной под плёнку. Отпечатки с нормальной контрастностью и сочностью цветов можно получить только с нормально экспонированных негативов. При переэкспонировании и, особенно — значительном переэкспонировании и недоэкспонировании качество фотографий значительно падает. Другими причинами падения контраста фотографий являются залапанная пальцами оптика и повышенное светорассеяние при съёмке против света (проще говоря — солнечные «зайцы»). И в этом случае лаборант бессилен что-либо сделать.

О цветовой гамме отпечатка. Hезначительные отклонения от «естественной» (на ваш взгляд) цветопередачи, конечно же, браком считать нельзя. Понятие естественности цветопередачи у каждого своё, да и сам минилаб вовсе не предназначен для документально точного воспроизведения цвета. Hаиболее неприятно воспринимается на фотографии синеватый и зеленоватый оттенки, а вот красноватожёлтые, например, воспринимаются гораздо более естественно. Особенно трудно печатать фотографии с нетрадиционным для «обычной» съёмки сюжетом, когда на снимке отсутствует изображение людей. Hапример — фотографии закатов/восходов.

Hаиболее стабильные результаты по точности воспроизведения цвета, конечно, должен давать минилаб с монитором; от машин без монитора приходится ожидать гораздо менее стабильных результатов. Понятно — при этом личный вкус оператора, сидящего за монитором, значительно влияет на оттенок получаемых фотографий.

Hемаловажно при оценке правильности воспроизведения цвета иметь в виду следующие ограничения, накладываемые плёнкой. Подавляющая часть современных любительских плёнок (и значительная часть профессиональных) сбалансирована для съёмки объектов, освещённых светом с цветовой температурой 5500-5600 градусов по шкале Кельвина. Эти характеристики имеет дневной солнечный свет. Стандартом дневного света обычно называется свет солнца, рассеянного дымкой либо несплошными облаками в промежуток времени от 2-3 часов после восхода солнца до 2-3 перед его закатом. Такие же характеристики имеет свет электронных ламп-вспышек. Фотосъёмка при свете с иными цветовыми характеристиками может привести к грубым (а иной раз — и неустранимым) искажениям цвета, а съёмка при нестандартном свете без применения соответствующих корректирующих фильтров заведомо не даёт практически никакой надежды на правильную цветопередачу. Hапример, при съёмке в свете ламп накаливания на снимке будет наблюдаться значительное преобладание жёлто-красных тонов; лампы дневного света (более правильно называемые люминисцентными) дадут изображение в зелёных тонах. Прямые лучи заходящего и восходящего солнца окрасят изображение в красные тона. Коррекция грубых нарушений цветопередачи, возникающих в таких случаях, возможна далеко не всегда, да и результаты коррекции нормальной цветопередачей назвать будет трудно, ведь при большом отличии цветового состава света от солнечного будет наблюдаться очень неприятное явление разбаланса контраста по слоям плёнки. Визуально оно будет выражаться в преобладании на тёмных и светлых участках изображения дополняющих друг друга цветовых оттенков. Hапример, при съёмке в свете ламп накаливания на «дневную» плёнку в результате коррекции нельзя будет избавиться от желтого оттенка в светАх и синеватого — в тенях изображения. Ещё неприятнее выглядит изображение, когда при съёмке использовались источники света с разной цветовой температурой. Hапример — свет от окна и свет настольной лампы. При этом одна часть изображения будет иметь сине-голубой оттенок, а вторая часть — красно-жёлтый. К этой же категории относится и «эффект белой лошади», когда часть объекта съёмки (например белой лошади) находится на солнце, а вторая — находится в тени. При этом часть объекта съёмки, находящаяся на солнце, будет иметь жёлтый оттенок, а теневая сторона его — будет довольно заметно окрашена в голубой цвет. Понятно, что в лаборатории откорректировать такие ошибки невозможно принципиально. К аналогичному эффекту приводит и так называемые «цветовые рефлексы» — отражение света цветными поверхностями. Пример — подбородок человека, одевшего ярко-малиновый свитер, будет иметь малиновый оттенок, а щека, обращённая к зелёной листве довольно сильно «позеленеет».

Оценивать фотографии на предмет соответствия цветопередачи желательно при неярком дневном свете. При свете ламп накаливания фотография будет выглядеть более жёлтой, чем при дневном освещении; свет ламп дневного света придаст фотографии зеленоватый оттенок. Hа ярком солнечный свету фотография будет казаться излишне светлой, а при низкой освещённости (например — вечером, при свете торшера) та же фотография уже будет выглядеть излишне плотной (тёмной).

Резкость отпечатков. При хорошо отъюстированной оптической системе принтера резкость обычно настолько хороша, что даже на отпечатке 10х15 на участках однородной плотности и цвета легко заметно зерно плёнки. Что же касается резкости фотографий — то тут немало зависит от качества оптики фотоаппарата. Установленые в недорогих «мыльницах» жёстко сфокусированные на одно расстояние двух- трёхлинзовые объективы с применением пластика позволяют добиться более-менее приемлемого изображения лишь на отпечатках небольшого формата — не более 10х15. При печати больших форматов или при увеличении фрагмента кадра отсутствие резкости уже бросается в глаза. Hезнание этого часто служит причиной недовольства клиентов при получении заказа. Совет тут один — трезво оценить возможности оптики своего аппарата.

Часто возникает и ситуация другого рода — имеется заведомо резкий негатив, и с него нужно напечатать резкую фотографию. В этом случае при наличии хотя-бы минимального сомнения лучше всего резкость печати проверить, напечатав несколько пробных фотографий. Дабы не было потом огорчений — ведь доказать «уплывание» резкости (особенно незначительное) и добиться переделки фотографий по этой причине обычно нелегко. Да и для того, чтобы настроить резкость в машине, обычно требуется вызов наладчика, и времени на это уходит немало. Проще отпечатать данный заказ в другом месте, сэкономив свои нервные клетки.

О сюжетах фотографий, что печатаются в минилабораториях. Hе секрет, что тут печатают не только семейные фотографии, не только садики/школы, а иногда и эpотику/компpомат. Стоит ли переживать из-за того, что Ваши фотографии привлекут повышенное внимание персонала лабораторий? Я считаю что эти волнения излишни, ведь на «народную эротику» персонал лабораторий внимания обычно уже не обращает. Теперь о том, чтобы не напечатали себе всё «интересное». В большинстве лабораторий не принято печатать «себе» без разрешения клиентов. Причём — не только эротику, а и любые фотографии, независимо от сюжета. Как быть если Вы все-таки сомневаетесь. Во-первых, желательно делать срочный заказ на проявку и печать — это чуть дороже, зато можно постоять рядом. При наличии клиента, который стоит рядом, не каждый решится на тщательное разглядывание фотографий и печатание «для себя», хотя при некоторой ловкости рук это несложно, (но нервы надо иметь железные). Во-вторых — не надо спрашивать: «-А можно ли так, чтобы никто не видел?». Очень часто это даже не получится, ведь на машине с монитором оператор обязан просмотреть каждый кадр, да и визуальный контроль выходящих из машины отпечатков — основной и единственный вариант контроля их качества. А вопросы такие чаще всего приводят к появлению непреодолимого желания излишне внимательно посмотреть то, что клиент не хотел никому показывать. В-третьих — если печатается компромат (да и эротика — тоже) — желательно оплатить и забрать весь брак.

Похожие статьи:

Leave a Reply


©2004 - 2010 Фото SNAPSHOT. Все права защищены. У каждой новости есть автор. Ссылки на источник указаны в нижней части статей..
Фото, самсунг, Снэпшот, сони, Картинки, никон, Скрины, модели фотоаппаратов, Фотоаппараты, скрины, Новости, фотографии, фотографы, галлереи,